Блог 
alisocka
Блог alisocka
Господи ну скажи почему,
Почему? Почему я его не люблю?
Я не люблю его, нет.
Но почему? Где ответ?
Мне хорошо с ним рядом быть,
Но не могу, не могу его полюбить!
И эти ночи любви
Даже они меня не спасли.
Но почему, почему, почему?
Я не могу… Я этого никак не пойму!
Что со мной не так?
Что не так?
Он мне все до конца отдает!
Он мною просто живет!
Я для него мечтой была
И наконец-то я пришла!
У него чувств ураган,
А у меня? У меня пустота.
Безразличие и лед,
А он опять встречи ждет.
Но Господи почему?
Почему? Почему я его не люблю?
Ты красива и в меру умна
Многие мужчины от тебя без ума.
Себе ты знаешь цену,
А жизнь воспринимаешь, ты, как сцену.
Главная роль тебе отдана,
А ты сценарию верна.
Любовь в спектакле роскошь,
Разменная монета пошлость.
И жизнь твоя обречена,
И приговор – всегда одна.
…их любовь,…пожалуй, она вечна…
…он так далеко,…а она его ждет…
Тогда было туманное утро. Она стояла в сереньком пальто с ним на пероне. Одной рукой он крепко сжимал ее руку, а другой вытирал ее слезинки.
-Не плачь, солнышко я скоро вернусь — он повторял ей через каждые две минуты.
А она стояла и рыдала.
Еще бы как ей не рыдать, ведь он уезжает,…а точнее сказать уплывает.
Он забирает с собой ее сердце и ее душу.
Он уплывает в море…уплывает на несколько месяцев.
Она так долго ждала его. Ждала его много лет. Вот они вместе и опять что-то разлучает их. Их постоянно что-то разлучает. Постоянно между ними расстояние…сейчас между ними море…такое бескрайнее и холодное….
Она стояла и плакала, он крепко обнял ее. Он не хотел ее отпускать. В душе он чувствовал огромную и нестерпимую боль,…но он не показывал этого….
Сообщили о том, что поезд скоро тронется. Ему нужно уходить. Он нежно поцеловал ее и пошел, сказав на прощание: «Я люблю тебя». Она мило улыбнулась ему и закрыла глаза ладонями. Слезы словно дождь текли по ее щекам, она все ни как не могла успокоиться. Одна ступенька…вторая…он повернулся еще раз, посмотрел на нее и помахал ей…и заплакал,…мужчина заплакал,…в тот день она впервые увидела его слезы.
Она растолкала толпу зевак и побежала к двери, у которой он все еще стоял. Проводница попросила пройти его в купе, но он стоял, как статуя…стоял и плакал…как ребенок.
Она подбежала к двери,…поезд тронулся, но она успела крикнуть: «Я люблю тебя», и помахать ему…
Поезд тронулся,…он уезжает вдаль,…оставляет ее одну…
Поезд мчится,…его уже не догонишь…
Она еще долго стояла на пероне, и смотрела ему вслед,…пока поезд не исчез вдали…
«Вот и все» - подумала она.
«Нет, не все я буду ждать его! Я люблю его! Люблю, так как никогда никого не любила! Я буду ждать его!»
Она вытерла слезы и пошла, в пустую квартиру,…где нет его,…но есть частичка его любви, которая будет ее согревать все это время.
Как ей жить? Как дышать теперь без него?
Тогда она этого не знала, а теперь знает. Знает, что значит ждать! Что значит ночами не спать и думать, думать о нем. Переживать, беспокоится, чувствовать его на расстоянии. Ведь его любовь…она словно шар земной…такая большая и необъятная!
Она просто утопает в ней! Ей так сложно,…сложно без него, без его ласки, нежности, добрых и красивых слов! Она поняла всю ценность любви!
Она каждый день молит Бога о том, чтобы с ним было все в порядке, потому что ее сердечко постоянно бьется, когда она перестает чувствовать его…
Ничего! Скоро он приплывет,…и она опять в сереньком пальто будет стоять на пероне.
В руках она будет держать бутылку шампанского….
Он сойдет с поезда весь такой уставший и среди толпы людей он увидит ее, в том же сереньком пальто и с бутылкой шампанского…
Он спрячется, потихоньку позвонит и поинтересуется, встречает ли она его.
Она с криком на весь перон произнесет: «КОНЕЧНО!». Он услышит ее, и тихонько…на цыпочках,…чтобы она не заметила, подкрадется сзади, закроет ей глаза и поцелует в шею.
На ее голубых глазах появится слеза,…затем много слезинок…и вот она уже стоит и плачет. Нет, нет! Она будет плакать от счастья! От того, что они вновь вместе и уже никогда не расстанутся…хотя, скоро новый рейс,…но об этом не сейчас, об этом она будет думать позже,…а пока она просто будет радоваться,…она будет жить!
…их любовь,…пожалуй, она вечна…
…он так далеко,…а она дождалась его…
Улыбаюсь, а сердце плачет в одинокие вечера. Я люблю тебя. Это значит — я желаю тебе добра. Это значит, моя отрада, слов не надо и встреч не надо, и не надо моей печали, и не надо моей тревоги, и не надо, чтобы в дороге мы рассветы с тобой встречали. Вот и старость вдали маячит, и о многом забыть пора… Я люблю тебя. Это значит — я желаю тебе добра. Значит, как мне тебя покинуть, как мне память из сердца вынуть, как не греть твоих рук озябших, непосильную ношу взявших? Кто же скажет, моя отрада, что нам надо, а что не надо, посоветует, как же быть? Нам никто об этом не скажет, и никто пути не укажет, и никто узла не развяжет… Кто сказал, что легко любить? |
Сутки с тобою,
месяцы — врозь…
Спервоначалу
так повелось.
Уходишь, приходишь,
и снова,
и снова прощаешься,
то в слезы, то в сны
превращаешься,
и снова я жду,
как во веки веков
из плаванья женщины ждут
моряков.
Жду утром, и в полдень,
и ночью сырой,
и вдруг ты однажды
стучишься: — Открой!—
Тепла, тяжела
дорогая рука…
…А годы летят,
как летят облака,
летят-пролетают,
как листья, как снег…
Мы вместе — навек.
В разлуке — навек.
Нет лучшей доли, чем на вольной воле:
Степной простор и синева небес.
Воспоминания саднят до смертной боли,
Домой иду я степью наконец…
Покуролесил, жизнь пустую прожил,
Хоть с детских лет я не был хулиган.
Что было, взял и смело подытожил,
Урок до старости судьбою преподан.
А ночью тянет в детство, в дом родимый:
Душа тоскует, в дальний путь зовёт.
Возьми меня с собой, клин журавлиный:
Я долечу с тобой, коль повезёт…
Там ветер, словно путник запоздалый,
Поможет дом родимый мне найти.
Там ковыли и разноцветья травы…
Как миражи мне кажутся вдали.
В теленовостях прошел сюжет, что для нового российского мюзикла
«Красавица и Чудовище» ищут исполнителя на главную мужскую роль.
Требования к соискателям: высок, плечист, ну и чтобы петь умел. На
кастингах отсмотрены множество претендентов.
Муж предлагает:
- Им нужно Николая Валуева на роль взять. Фактурка подходит. И никто,
никто никогда не скажет, что он петь не умеет.
В Артемовске Донецкой области местный житель убил с целью ограбления 26-летнюю беременную женщину — оператора букмекерской конторы. Тело было найдено в помещении конторы. Убийца нанес жертве около 40 ударов молотком, сообщает .
Экспертиза установила, что погибшая была беременна.
Как рассказал начальник сектора уголовного розыска Артемовского горотдела милиции Дмитрий Носов, на второй день после убийства в поле зрения правоохранительных органов попал один из завсегдатаев конторы — 30-летний бывший офицер, комиссованный из армии по инвалидности, который работал крупье в одном из казино города.
«Фигурант успел выехать в Киев, где жили его родители. Следователи вместе с коллегами из областного управления розыска выехали в столицу и задержали подозреваемого в подъезде дома, где тот жил у знакомой», - сказал Носов.
Он уточнил, что во время операции по задержанию мужчину пришлось «выманить» из квартиры хитростью. «Наша работница позвонила ему и сообщила, что в результате проведенной акции он выиграл две путевки к Крыму, и попросила его срочно забрать их, поскольку уже приближаются сроки отъезда. Подозреваемый «клюнул» на приманку и был задержан», - сказал Носов.
По его словам, сначала подозреваемый отрицал свою причастность к убийству, говорил, что когда вечером он пришел в букмекерскую контору, девушка, которую он хорошо знал, уже была мертва, и что, воспользовавшись ситуацией, он забрал из кассы деньги — свыше двух тысяч гривен и мобильный телефон убитой. Однако позже подозреваемый написал явку с повинной.
Следствием установлено, что бывший офицер часто проигрывал деньги, из-за чего у него были неприятности. Когда с долгами возникли серьезные проблемы, мужчина задумал убийство. Он пришел в букмекерскую контору, спрятав в полиэтиленовом пакете молоток, и когда работница вышла в зал заменить информацию на стенде, ударил ее молотком по голове. Потом нанес еще около 40 ударов по телу жертвы.
Подозреваемого арестовали, его дело будет рассматривать Донецкий апелляционный суд.
А в конце мая милиция задержала двоих жителей Тернопольской области, которые подозреваются в нападении на отделение банков во Львове и Черновцах. Задержанные — родные братья. В конце апреля при ограблении ими одного из отделений «Ощадбанка» во Львове погибла кассирша.
| Я в глазах твоих утону — Можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье! Подойду и скажу — Здравствуй! Я люблю тебя очень — Сложно? Нет не сложно это, а трудно. Очень трудно любить- Веришь? Подойду я к обрыву крутому Падать буду — Поймать успеешь? Ну, а если уеду — Напишешь? Только мне без тебя трудно! Я хочу быть с тобою — Слышишь? Ни минуту, ни месяц, а долго Очень долго, всю жизнь- Понимаешь? Значит вместе всегда — Хочешь? Я ответа боюсь- Знаешь? Ты ответь мне, но только глазами. Ты ответь мне глазами — Любишь? Если да, то тебе обещаю, Что ты самым счастливым будешь. Если нет, то тебя умоляю Не кори своим взглядом, не надо, Не тяни за собою в омут, Но меня ты чуть-чуть помни… Я любить тебя буду — Можно? Даже если нельзя… Буду! И всегда я приду на помощь, Если будет тебе трудно! |
Она не любит самолеты и поэтому приезжает в аэропорт так, чтобы времени осталось впритык. Когда женский голос произнес: «Заканчивается регистрация…» и назвал номер рейса, которым летела она, я уже заметно нервничал, как перед важными соревнованиями или выступлением на публике.
«Я ее пропустил, и она решила, что я не приехал. Она зашла, не увидела меня, подумала что мой звонок позавчера был ошибкой…»
«Я перепутал дату, время или номер рейса. Или она специально мне неправильно сказала. Не может человек, отправляющийся в полет, так рисковать…»
«С ней что-то случилось. Попала в аварию по дороге, лежит без сознания. Телефон недоступен, наверное разбит. Сейчас ее везут в какую-то больницу, а меня нет рядом… Они начнут устанавливать личность, искать близких, сделают распечатку телефонных разговоров…»
- Привет!
Я обернулся. Она широко улыбалась, через плечо походная сумка, рядом на полу — самсонайт на колесиках.
- Мобильник разрядился, я зарядку с собой взяла. Так хорошо что ты приехал… Пойдем на регистрацию?
Мы подошли к стойке. Она достала паспорт и билет.
- Можно нам рядом? – я протянул свои документы вслед за ней.
- Это еще что? – она пыталась казаться строгой, но отводила глаза от прямого взгляда и покусывала губу.
- Я лечу с тобой. Мне тоже туда надо.
- Значит мне не надо.
- Ну и оставайся.
- Все. Пошли. По дороге поговорим.
Мы рысью пробежали билетный контроль, досмотр с раздеванием, и под колючими взглядами ждавших нас минут десять пассажиров впрыгнули в автобус.
Полуторачасовой полет прошел прекрасно даже без необходимых обычно ста граммов виски с колой. Конечно же я выслушал:
«А ты меня не хотел спросить? – Я думал ты будешь рада. – Я рада, но мы с тобой не сможем видеться. – Почему это? – Я буду работать, там большая компания. – Но когда-то же не будешь! – Мне надо навестить моих родственников и родственников мужа. – У вас в каждом городе что ли?»
На второй день ей удалось спрятаться со мной в местном ирландском пабе. Я много курил, мы иногда пытались говорить, перекрикивая барный шум и музыку и давились четырьмя кружками «Мерфиз» чтобы поучаствовать в промоушне и выиграть двухсотграммовый вискарь для обратного полета.
Пока я изучал принцип автоматического смыва в писуаре местного туалета, она заказала такси.
Мы вышли, и я увидел, что машина одна.
- Тебе разве не пора к родственникам мужа?
- Я тебя провожу.
В машине меня снова стало трясти, как в аэропорту. «Она поднимется, а номер-то так себе… Присесть некуда, выпить нечего… А я-то сам… Многовато выпил пива сегодня… курил как лошадь… изо рта, наверное… хм… может, не сегодня… может, во Флоренции, в каком-нибудь грандотеле, после ванны с шампанским, с виагрой в кармане на всякий случай…»
- Подождите нас здесь, - попросила она водителя, когда мы остановились около моей гостиницы.
Мы поднялись.
- Не включай свет, - попросила она. – я стесняюсь.
Я повернулся к ней и впервые обнял, окунувшись в ее аромат целиком.
«Моя», - думал про себя.
А вслух сказал: «Моя девочка».
Я никогда не «рисовал звездочки» по числу женщин, с которыми спал, не веду послужной список, когда пытаюсь посчитать в уме – сбиваюсь на третьем десятке. Легче всего бывает с подружками на одну ночь – никаких ожиданий, никаких взаимных обязательств, чистая физиология… про такие связи писано: “Post coitum animal triste est” – после совокупления животное печально. Счастье, что наутро не надо смотреть друг на друга.
С другими секс был скорее не физиологическим процессом, а технологическим. Мне всегда интересно было спросить – как и кто учит женщин заниматься ТАК любовью. Большинство «материалов» (книг, журналов, фильмов), попадавшихся мне, явно сделаны мужчинами, для мужчин и с мужской точки зрения.
Сложнее всего с юными (с моей точки зрения, разумеется) девушками. Секс с ними — это гольная романтика, когда ты чувствуешь, что она с тобой в постели, потому что считает, что так надо тебе.
Дона Анна – это все вместе, и в то же время что-то другое.
Я изучал ее тело сантиметр за сантиметром. Я сравнивал цвет нашей кожи, длину рук, ощущал гладкость или шероховатость кожи, остроту тазовых крылышек. Ровно посередине шеи у нее оказалась родинка, точно такой же формы и размера как моя. И сама она, казалось, была сделана точно для меня.
Мы лежали на узкой кровати и любили друг друга. Это был не секс.
Я чувствовал, как меня засасывает, словно в водоворот.
Это было соитие.
Сколько времени оно длилось? Не знаю. Часы потеряли смысл.
- А вот теперь мне пора.
Она быстро выскользнула, оделась.
- Ты меня проводишь?
Машина ждала внизу, мы отвезли ее и вернулись в гостиницу. Я разделся и лег поверх одеяла.
Не хотелось спать. Не хотелось идти в душ. Я чувствовал, ее запах, будто она еще была рядом.
Все мое тело пропиталось ей.
Засыпая, я думал, куда же ей утром позвонить. Мне очень хотелось ее увидеть.